Кросби, Стиллс, Нэш и Янг выступают в Конкорде. Cвобода слова, 2006

Начали они ровно в семь тридцать вечера, когда еще было светло. Места под открытым воздухом все еще заполнялись подтягивающимися концертоманами, а Кросби, Стиллс, Нэш и Янг (далее CSNY) уже пели, почти невидные с лужайки на склоне, где расположились экономные слушатели, за свои тридцать два доллара сидящие на траве, а не на комфортабельных железных креслах «партера».

Казалось, густая жара наползла на Калифорнию, чтобы дать шанс и без того безалаберным в одежде американцам одеться еще хуже, чем прежде. Не просто шорты, но шорты с пятнами машинного масла, не пролетарская тишотка, но мятая майка, и общий вид то ли дачника с листиком на носу и в газете-пилотке, то ли взявшего отгул мужика, утречком разморенно выползшего с «беломориной» на балкон в семейных трусах.

Густое марево

Дэвид Кросби

Зато, благодаря плотно взявшейся за район Залива жарище, было намного меньше сочащихся жиром начос и гамбургеров, а рядом с каждым добродушно развалившимся на траве любителем музыки стояла большая емкость с водой (а при входе каждому дали бесплатно небольшую бутылку). Одуревший малый с мокрым полотенцем на голове – коробейник – спотыкался о ноги и одеяла сидящих, предлагая желтый, как прокуренные зубы, попкорн.

С нашего зеленого склона, располагающегося на самом верху концертного «зала» в Конкорде, были видны четыре отличных друг от друга фигуры. Точеная, худая, белоголовая, в черной одежде: Грэм Нэш, когда-то унюхавший веяния времени и сменивший английскую бит-группу «Холлис» на рок калифорнийского толка.

Невысокая и остойчивая, в рябящей, как волны, рубашке и в облачке из развевающихся, как подземная грибница, волос: Дэвид Кросби, чье желание вмазаться однажды стало таким неодолимым (а денег не было ни копья), что он продал все авторские права Нэшу (Нэш, как настоящий джентльмен, позже смилостивился и права обратно отдал).

Еще одна невысокая, заурядно-длинноволосая, в чем-то цветастом: Стивен Стиллс, исправившийся алкоголик и ныне уверенно выглядящий, крепкий мужик. И, наконец, некто долговязый в нелепой неликвидной шляпе с полями, придающей ему вид то ли энтомолога-гувернера, то ли английского престарелого полководца/обветшалого лорда: Нил Янг.

Эти четверо музыкантов, вместе с поддерживающей их «подтанцовкой» (басист Рик Роса, барабанщик Чад Кромвелл, клавишник Спунер Олдхэм и Бен Кит на педальной электрогитаре), находились будто бы за стеклом: они активно двигались и, кажется, пели – однако их драйв почти не достигал зеленого склона.

Звук был плоский, смазанный и нечеткий, будто увиденная близоруким ценителем картина Моне. Как оказалось позднее, проблема была в неработающих усилителях. «Отказался» от «сотрудничества» с музыкантами и один из больших экранов, на который проецировалось то, что происходило на сцене.

Свобода выражения

Там, где у «Босса» была хорошо отлаженная череда спецэффектов, у CSNY была непринужденность

В отличие от Брюса Спрингстина, который недавно выступал в том же Конкорде, CSNY казались менее коммерциализованными: за их музыкальными «номерами» (за три часа концерта они исполнили тридцать четыре песни) не чудилось твердой руки режиссера.

Там, где у «Босса» была хорошо отлаженная череда спецэффектов, у CSNY была непринужденность, и если у Спрингстина наличествовала срепетированность и дисциплина, то можно сказать, что естественные как рыбы в воде Кросби и К играли «с душой».

У этой команды упор явно делается на свободу выражения и исполнения, а не на деловитый, профессиональный «прогон». Достаточно посмотреть на расхаживающего по сцене Кросби, напоминающего, в своей пестрой рубашке и облаке волос, то ли бога Саваофа, то ли Макса Волошина в Коктебеле, чтобы понять, что этим ребятам наплевать на учтивую выверенность.

Подобным поведением они как бы говорят: мы ставим на талант, талант пробьется сам, хотя, конечно, спецэффектами и навороченностью можно помочь. И неважно, что задник сцены был то простецки-синим, как «взвейтесь кострами синие ночи», то серо-буро-малиновым, как летний пионерский кисель, а по дощатому полу сцены любительски полз неполноценный дымок, вызывая ассоциации с пригоревшей картошкой или затухающим барбекю, – музыка была неповторимой и качественной.

Прокол с песней

В общем и целом концерт был здоровой смесью из старых хитов, написанных за сорок лет музыкальной карьеры, и новых песен из антивоенного альбома Нила Янга «Living with War».

В общем и целом концерт был здоровой смесью из старых хитов, написанных за сорок лет музыкальной карьеры, и новых песен из антивоенного альбома Нила Янга «Living with War» («Живя с войной»). С одной песней, «Shock and Awe» («Шок и трепет», по названию спецоперации по вторжению в Ирак в 2003-м году), вышел явный прокол.

Ее жизнеутверждающие пионерско-горнистские фанфары напоминали начальные кадры из спагетти-вестерна. Мостящие себе дорогу аккорды итальянского композитора Эннио Морриконе: ковбой Клинт Иствуд въезжает в очередное, раскинувшееся перед ним ковром-самолетом селение и разглядывает домишки негодяев из-под аккуратной ладони. Но текст песни Янга был про вторжение американцев в Ирак, и посему макаронные фанфары прозвучали в некотором роде комически.

За исключением упомянутого неудачного мелодического рисунка, концерт шел по нарастающей: по мере того как спадала жара (доходящая до 40 С), градус музыки накалялся. Неожиданно заработали все висящие над сценой экраны (до этого их перекашивало).

Два актера, один преувеличенно молодой, другой подчеркнуто пожилой, вынесли на сцену бутафорский огромаднейший микрофон, напоминающий непомерно раздутую черную пулю, и установили его посреди сцены. Микрофон на высоком шесте парил в воздухе, будто принимая сигналы из космоса.

 «Сделано в США»

Если не знать об антивоенной настроенности CSNY, можно подумать, что цель подобных визуальных эффектов – пробудить гордость по отношению к сражающейся в Ираке армии США

Раздались звуки американского гимна.

Тем временем преувеличенно молодой и подчеркнуто пожилой привязывали к увенчанному микрофоном шесту огромную желтую ленту. Подобные ленты, обычно со словами «Поддержи наши войска», американцы приклеивают на автомобили или вешают на дома, из которых солдаты ушли на войну. Но эти ленты имеют и другое значение: «приведите наших парней домой с войны».

Американский гимн скрежетал, музыку тянули во все стороны, она корежилась, распрямлялась и опять сжималась. Будто кто-то терзал большую пружину, покрытую ржавчиной, издевался над струнами. Люди вскочили с мест и, вытянув шеи, смотрели на сцену. В публике нарастали недоумение, раздражение, дикая радость, восторг. Бурлящая толпа будто поделилась на разные секторы: кто-то по-прежнему не понимал происходящего, а кто-то уже догадался, гордясь.

В 2006 году, почти через сорок лет после «Вудстока», в городке Конкорд в Калифорнии американский гимн играл умерший Джимми Хендрикс.

Сорок лет назад подобное «искажение» – искореживание – американского гимна вызвало бурю откликов, непонимание, раздражение, дикую радость, протест. Ныне подобный символический жест – война во Вьетнаме закончилась, но другие войны заняли ее место и так, похоже, будет всегда, пока крутится-вертится земной шар – казался не блестящей придумкой постановщиков сцены, а воплем души.

Вообще нужно сказать, что во всех песнях, исполненных на «конкордском концерте» CSNY, чудилась гениальная двусмысленность, двойственность. Вполне возможно, что, сами того не желая, истовые борцы с милитаристской экспансией вовсе не выбирали «правую» сторону, порицая ту или иную участвующую в военном конфликте страну.

Как раз наоборот, слова к песням, а также сопровождавшие их кадры из новостных репортажей можно было истолковать абсолютно по-разному. Отсюда брожение, недоумение, растерянность и отсутствие единения в зале. Единственное, что сплотило людей, – это то, что «гражданские жесты» музыкантов никого не оставили равнодушным.

А тем временем на экране шли кадры: обернутые звездно-полосатым флагом гробы, бережно несомые военными в белых перчатках, погребальная церемония со всей приличествующей ей похоронной торжественностью, бесстрастные цифры потерь. Высветилась огромная цифра «2537» по количеству погибших в Ираке американских солдат.

Если не знать об антивоенной настроенности CSNY, можно подумать, что цель подобных визуальных эффектов – пробудить гордость по отношению к сражающейся в Ираке армии США. Пробудить гордость к мальчишкам, проливающим кровь за чью-то свободу. Пробудить гордость к людям, борющимся за свои идеалы с автоматом в руках, в то время как мы с мобилой в руке слушаем рок.

Скажи смерти «нет»

CSNY пытались послать нам совсем другой мессидж: скажи смерти «нет», не должны отцы хоронить своих сыновей. Скажи «нет» скорбным цифрам потерь

Но CSNY пытались послать нам совсем другой мессидж: скажи смерти «нет», не должны отцы хоронить своих сыновей. Скажи «нет» скорбным цифрам потерь. Скажи «нет» сражениям в далекой непонятной стране. Скажи «нет» президенту, не посетившему ни одних солдатских похорон с начала иракской войны.

Однако талантливый человек не может быть просто политическим рупором, а обычно является живой, чувствующей, переживающей губкой, вбирающей в себя все и вся. И посему в песнях CSNY о войне одновременно чудились и крики о поражении, и победные кличи.

Единственное, в чем не было двойственности, – это в отношении к президенту. Во время исполнения хита «Let’s Impeach the President» («Отстраним от должности президента») слова песни – как будто произнесенных слов было недостаточно – высвечивались огромными белыми буквами на черном экране, и вот тут уже зал, казалось, был единодушным.

Выразительный речитатив подкреплялся стремительной, целеустремленной мелодией, и весь текст звучал на удивление доступно и искренно. Процитирую хотя бы начало:

  • Давайте отстраним от должности президента за ложь
  • И за то, что он повел нашу страну на войну,
  • Злоупотребляя властью, что мы дали ему,
  • И отправляя все наши сбережения за рубеж.
  • Этот человек нанял на службу преступников,
  • Тени Белого дома прячутся за глухими дверями,
  • Искажая факты, чтобы подкрепить свои новые версии,
  • Почему мы должны послать наш народ на войну.

 

Музыкальный политпросвет

CSNY вообще не гнушались хитов с политической подоплекой. Были исполнены «Чикаго» – о протестах против войны во Вьетнаме и столкновениях демонстрантов с полицией, произошедших во время съезда демократов в Чикаго в 1968 году, а также «Огайо» – о бунте в Кентском университете, когда солдаты Национальной гвардии начали стрелять по студентам, протестующим против войны.

Наряду с «гражданской лирикой» прозвучали и сладкие, как мороженое, песни о любви, выряженные в ожерелье из нарядных, декоративных аккордов: особенно выразителен был Дэвид Кросби, исполняющий проникновенную «Guinivere».

Завершил концерт старый хит Нила Янга «Rocking in the Free World» («Играя рок в свободном мире»), написанный в 1989 году. Этот хит был особо уместен, ибо нынешнее турне CSNY по Америке проходит под девизом «Свобода слова, 2006».

Читайте также интересные статьи на сайте, посвященном легендарному барабанщику и вокалисту группы Genesis -  Филу Коллинзу.

И не забывайте следить за обновлениями на сайте группы UFO. Напоминаем, что британцы готовят новый материал, и вскоре отправятся в турне, в поддержку нового альбома.

Сан-Франциско

 

Текст: Маргарита Меклина

Источник: vz.ru

 

 
© 2017 Neil Young
Администрация
Полезные ресурсы